Неточные совпадения
— Понимаешь теперь?.. — сказал вдруг Раскольников с болезненно искривившимся лицом. — Воротись, ступай
к ним, — прибавил он вдруг и, быстро
повернувшись, пошел из
дому…
Лицо Обломова вдруг облилось румянцем счастья: мечта была так ярка, жива, поэтична, что он мгновенно
повернулся лицом
к подушке. Он вдруг почувствовал смутное желание любви, тихого счастья, вдруг зажаждал полей и холмов своей родины, своего
дома, жены и детей…
— Да, да, прощай! — проговорил Левин, задыхаясь от волнения и,
повернувшись, взял свою палку и быстро пошел прочь
к дому. При словах мужика о том, что Фоканыч живет для души, по правде, по-Божью, неясные, но значительные мысли толпою как будто вырвались откуда-то иззаперти и, все стремясь
к одной цели, закружились в его голове, ослепляя его своим светом.
«А ничего, так tant pis», подумал он, опять похолодев,
повернулся и пошел. Выходя, он в зеркало увидал ее лицо, бледное, с дрожащими губами. Он и хотел остановиться и сказать ей утешительное слово, но ноги вынесли его из комнаты, прежде чем он придумал, что сказать. Целый этот день он провел вне
дома, и, когда приехал поздно вечером, девушка сказала ему, что у Анны Аркадьевны болит голова, и она просила не входить
к ней.
— Шикарный немец, — говорил поживший в городе и читавший романы извозчик. Он сидел,
повернувшись вполуоборот
к седоку, то снизу, то сверху перехватывая длинное кнутовище, и, очевидно, щеголял своим образованием, — тройку завел соловых, выедет с своей хозяйкой — так куда годишься! — продолжал он. — Зимой, на Рождестве, елка была в большом
доме, я гостей возил тоже; с еклектрической искрой. В губернии такой не увидишь! Награбил денег — страсть! Чего ему: вся его власть. Сказывают, хорошее имение купил.
Дерсу замолчал,
повернулся к окну и опять стал смотреть на улицу. Он тосковал об утраченной свободе. «Ничего, — подумал я. — Обживется и привыкнет
к дому».
Так и теперь, после скоропостижной смерти Ваньки-Встаньки и последовавшего на Другой день самоубийства Женьки, она своей бессознательно-проницательной душой предугадала, что судьба, до сих пор благоволившая
к ее публичному
дому, посылавшая удачи, отводившая всякие подводные мели, теперь собирается
повернуться спиною.
Я упал на одно колено, простирая руки, закрываясь, чтобы не видеть ее, потом
повернулся и, ковыляя, побежал
к дому, как
к месту спасения, ничего не желая, кроме того, чтобы у меня не разрывалось сердце, чтобы я скорее вбежал в теплые комнаты, увидел живую Анну… и морфию…
Он молча смотрел на нее. Она
повернулась и пошла
к дому.
На этих словах Никанор Валентинович
повернулся к стене и тотчас же захрапел. На дворе ветер все крепчал. Но гул вьюги и треск старого
дома не мешали ему спать тяжелым сном игрока, у которого желудок и печень готовят в скором будущем завалы и водяную.
Они смотрели друг на друга в упор, и Лунёв почувствовал, что в груди у него что-то растёт — тяжёлое, страшное. Быстро
повернувшись к двери, он вышел вон и на улице, охваченный холодным ветром, почувствовал, что тело его всё в поту. Через полчаса он был у Олимпиады. Она сама отперла ему дверь, увидав из окна, что он подъехал
к дому, и встретила его с радостью матери. Лицо у неё было бледное, а глаза увеличились и смотрели беспокойно.
Марья Дмитриевна
повернулась и пошла домой рядом с Бутлером. Месяц светил так ярко, что около тени, двигавшейся подле дороги, двигалось сияние вокруг головы. Бутлер смотрел на это сияние около своей головы и собирался сказать ей, что она все так же нравится ему, но не знал, как начать. Она ждала, что он скажет. Так, молча, они совсем уж подходили
к дому, когда из-за угла выехали верховые. Ехал офицер с конвоем.
Бургомистр объяснил графу, что обед приготовлен в городском
доме. Суворов быстро
повернулся и скорыми шагами пошел с башни. Все отправились за ним почти бегом. Он еще раз обошел ряды солдат и, оборотясь
к коменданту, приказал им выдать по чарке водки. Заметно было, что Александр Васильевич в хорошем расположении духа и всем доволен.
Другим обстоятельством, сильно смутившим Татьяну Власьевну, было то, что Владимир Петрович был у них в
доме всего один раз —
повернулся с полчасика, поговорил, поблагодарил за все и ушел
к себе.
Таня стояла, прислонясь спиною
к стене
дома и опустив голову, а высокая девушка, в шляпе с красным пером, била ее по лицу. Компания стояла в отдалении и смотрела. Девушка лихо
повернулась и, гордо неся голову, пошла
к своим.
Но, подходя
к дому, она удивилась, увидав опять этого же длиннорукого человека. Увидав, как она вошла в
дом, он постоял,
повернулся и ушел.
— Что такое? — спросил он и пошёл
к дому, шагая осторожно, как по жёрдочке над глубокой рекою. Баймакова прощалась с дочерью, стоя на крыльце, Никита заметил, что, когда она взглянула на отца, её красивое лицо странно, точно колесо, всё
повернулось направо, потом налево и поблекло.
Павел выпустил его из рук и несколько минут глядел на него, как бы размышляя, убить ли его или оставит!? живым; потом, решившись на что-то,
повернулся и быстрыми шагами пошел домой. Дорогой он прямиком прорезывал огромные лужи, наткнулся на лоток с калачами и свернул его, сшиб с ног какую-то нищую старуху и когда вошел
к себе в
дом, то у него уж не было и шляпы. Кучер остался тоже в беспокойном раздумье…
— А воду освятить я согласна, и еще
к ночи это думала, да
повернулась и опять забыла; а теперь как уберусь, так пирогов напеку и подниму икону, и пущай поют водосвятие… Да вот только Сафроныча
дома нет.
Комик Иван Акимович Воробьев-Соколов заложил руки в карманы своих широких панталон,
повернулся к окну и устремил свои ленивые глаза на окно противоположного
дома. Прошло минут пять в молчании…
Вы знаете, —
повернулась она
к Антонине Сергеевне, — вы живете в
доме испокон веку предводительском…
Он
повернулся и пошел
к дому. В
доме он встретил мать.